"Дальневосточная живопись и каллиграфия (здесь и далее: китайская, японская и подобные) для меня - это особое пространство. Именно не только стиль, не только приём, метод, не только определённое мировоззрение, философия и эстетика, а всё это в целом – некое особое пространство, некое особое измерение.
Это – пространство тишины и вдумчивости, это пространство неожиданных открытий и трансформаций, атмосфера глубокого внутреннего диалога с собой и с неким Высшим Потоком (Дао), что льётся сквозь нас, сквозь время, сквозь миры.
Как этот поток может говорить, взаимодействовать с нами? Путей этих великое множество… Через слово, через образ, через личность, художника или поэта, кто проводит это искусство через себя в мир и помогает нам соприкоснуться с этим иным измерением-пространством.
Дальневосточному искусству кисти и туши более двух тысячелетий. Подумать только! Со времён изобретения шёлка-бумаги и вплоть до наших дней этот диалог и поток непрерывен! Уникальным является то, что мы можем прикоснуться к этому живому искусству в первозданном виде даже сейчас, в наше время электронных технологий, и по-прежнему ощутить, распаковать переданные нам состояния.
Мы можем пройтись по горной тропе, задирая голову и разглядывая запредельные многоярусные выси и поглядывая с опаской за грань обрыва, куда сорвался камушек из-под ноги и пропал в туманной дали… Достиг ли он подножия горы? Услышим ли? Мы будем размышлять об этом еще долго… Ветер колыхнул рукав нехитрого одеяния и напомнил, что пришло время остановиться вон у той беседки-пагоды и заварить себе чашечку ароматного чая… Вот заяц зашуршал в зарослях бамбука и тут же скрылся, а вот и бабочка прилетела на чаепитие, села на крохотную исинскую чашку и горделиво отражается в ней вместе с легкими облаками… Бабочка… Был ли это сам мудрец Чжуан Цзы? Был ли это его сон или наш? Узнаем ли мы об этом когда-нибудь? Мы потеряли счет времени, разглядывая, как дикие орхидеи, цепляясь корнями за голый камень, звенят в тишине, как связка колокольчиков на двери буддийского Храма. Этот неслышный звон словно пробуждает нас, и мы вдруг чувствуем себя самим художником, кто пишет это полотно прямо сейчас на наших глазах. Мы чувствуем его дыхание и позу, склонившуюся над свитком, руку, обмакивающую кисть в тушь, мы чувствуем изящное прикосновение кисти к рисовой бумаге и проживаем каждую линию пейзажа и иероглифа на сопроводительной надписи, как свою.
Как это возможно? То погружение, которое сейчас мы пережили с вами в этом небольшом фрагменте? Это и есть магия китайской живописи… Засчет своих уникальных выразительных средств она обладает силой переносить нас в другое измерение, когда мы созерцаем картину или когда мы её создаём. Живопись и каллиграфия кистью подразумевает проживание тактильных ощущений от каждого элемента картины, пропускание состояния художника-поэта через себя. Так как эта живопись и каллиграфия пишется очень мягкими кистями тушью на тончайшей рисовой бумаге, все мельчайшие оттенки состояния автора, а также его телесная поза, душевное и физическое состояние, мастерство владения кистью и всё, вплоть до дыхания, будет передано на картине. И всё это мы можем считывать, если научиться, открыться этому.
Зритель приглашается войти в это пространство и в этот диалог. Зритель не просто созерцает полотно, но он именно проживает, пропускает его через себя, перевоссоздаёт вместе с творцом каждую линию, словно рождая композицию заново, как со-автор. Также если вы копируете работы восточных мастеров или просто работаете в этом стиле, вы можете прожить все эти оттенки состояний на очень глубоком уровне, что не передать словами, это нужно попробовать…
Постепенно расширяя свои знания об этом искусстве, пополняя внутреннюю библиотеку образов, изучая символы и тайный месседж композиций, научаясь считывать энергетические потоки, много наблюдая в музеях и галереях или имея в своей коллекции такие картины, ваше понимание растёт, и вместе с ним утончается и усиливается сам уровень наслаждения, даря вам всё более яркие ощущения и понимание смыслов. Это удивительный Путь, требующий только открытости, доверия и любознательности. Развивается чувствительность в целом и в частности в восприятии окружающего мира, обостряется чутьё окружающих вас людей и событий. Словно вдруг вы открыли глаза и увидели столько Красоты вокруг, прямо рядом с собой, там, где она была всегда, но у вас не было волшебного зрения, чтобы её заметить.
Таким образом, можно сказать, что восточная живопись, как обоюдоострый клинок, не только сама по себе драгоценна, сколько она, отражаясь в вас, помогает вам отточить ваше алмазное восприятие, раскрыть себя, увидеть, насколько драгоценны вы сами."